Предисловие
Настоящий обзорный доклад, 4-й по счету, приурочен к пятой годовщине начала мирового экономического кризиса, или «великой рецессии». В этой связи он посвящен исключительно вопросам экономики. Некоторые моменты из области внешней политики упоминаются в сносках, а приложение к докладу всего лишь характеризует международную ситуацию, влияющую на принятие политических решений российскими лидерами.
Доклад продолжает следить за важнейшими показателями развитых стран мира. Обозначены возможные пути дальнейшего развития экономического кризиса в странах Европейского Союза (Раздел 1). Высказаны предположения относительно перспектив экономического роста в других регионах.
Как и в 1-м обзорном докладе (январь 2010 г.), особое внимание уделено состоянию экономики Российской Федерации (Раздел 2). Приведенная статистика и ее предварительный анализ не претендуют на абсолютную точность, но несомненно заинтересуют читателей и укажут на ключевые проблемные моменты нынешней ситуации.
При подготовке доклада были использованы материалы из открытых источников – статистическая база данных МВФ, база данных Федеральной службы государственной статистики РФ и Федеральной таможенной службы; публикации Всемирной торговой организации и неправительственных промышленных ассоциаций; периодическая печать и академические издания.
Определенным упущением доклада является ситуация в СНГ и странах Таможенного Союза – Беларуси и Казахстане, а также продолжающаяся интеграция экономики России с этими двумя бывшими союзными республиками. Мы планируем восполнить этот пробел при последующих публикациях.
«Второе погружение» Великой рецессии
«Европа разных скоростей»
С момента написания предыдущего обзора №3 (январь 2012 г.) миновало 6 кварталов. Можно вернуться к оценкам ситуации полуторалетней давности и сравнить их с последними данными статистики.Зимой 2011/2012 г. преимущественным риском для мировой экономики считалась полномасштабная рецессия в странах ЕС, тесно связанная с проблемой «долгового кризиса» в странах PIIGS, чей государственный долг намного превышает возможности по его выплате. По словам члена консервативного британского кабинета сэра Алана Будда, в 2012 году Европе предстоял «выбор между еще большим спадом, если евро сохранится, и катастрофой, если он исчезнет». В наиболее пессимистичных прогнозах (отнюдь не маргинального происхождения) речь шла о выходе значительной части стран из валютного союза, что означало бы неудачу полувекового проекта по европейской интеграции. В долгосрочном плане это стало бы более серьезным нарушением мирового порядка, сложившегося после 1991 года, чем даже наступление «первой волны» кризиса.
Ожидания пессимистов отчасти сбылись. Рецессия в Европе (включая как «еврозону», так и все 28 стран – членов ЕС) стала свершившимся фактом. Даже с учетом Хорватии, принятой в ЕС с 01.07.2013, и Латвии, переходящей на евро с 01.01.2014. Особенно быстрыми темпами ситуация ухудшается в странах PIIGS (Португалия, Ирландия, Италия, Греция, Испания).
Франция с Германией приблизились к темпам роста в пределах статистической погрешности. Медленно, но верно росла безработица в «еврозоне», достигнув в марте 2013 г. 12.1% (против 11.0% годом раньше). Всего за один год численность безработных в 17 странах зоны евро выросла на 1.7 млн. человек.
В сущности, это более высокие показатели социального неблагополучия, чем в разгар «первой волны» кризиса 2008-2009 г. (см. диаграмму 1.1). По состоянию на конец июля положение осталось прежним (12.1% безработных в «еврозоне» и 10.9% по всем странам ЕС).
Диаграмма 1.1. Официальная безработица в странах ЕС (по данным агентства «Евростат»)
Сохранилась, пусть в менее острой форме, проблема задолженности государств PIIGS – после некоторых уступок со стороны Германии они получили прямую помощь со стороны ЕЦБ, позволившую снизить стоимость обслуживания госдолга. В какой-то момент стало очевидно, что правящие партии Германии выбирают ухудшение экономической ситуации (и даже де-факто перераспределение богатства от Германии в направлении отдельных стран-должников), но не катастрофу в виде отмены проекта ЕС. Как следствие, единственным случаем банкротства государства–члена ЕС в 2012-2013 г. остается история с крошечным Южным Кипром (население 872 тыс. чел); число эмитентов «мусорных» гособлигаций в ЕС не превышает 4-х (Греция, Ирландия, Португалия, Венгрия); Италия справилась с почти нерешаемой задачей формирования правительства, и все разговоры о скором крахе единой европейской валюты в общем-то стихли.
В предисловии к обзору Международного валютного фонда «World Economic Outlook» за апрель 2013 г. было отмечено, что «восстановление экономики разных стран мира перешло из 2-х скоростного режима в 3-х скоростной». Имеется в виду, что если раньше восстановление экономики было быстрым в развивающимся странах и медленным в странах Запада, то теперь сам Запад оказался разделен на Северную Америку, где в ближайшие пару лет восстановление продолжится с неплохими темпами 1.9-3.0% в год, и страны Евросоюза, которым предстоит либо спад, либо рост вблизи нулевой отметки.
Но похоже, что сама Европа в обозримом будущем перейдет от политики «выравнивания» экономического развития (через единую валюту, общий рынок и инфраструктурные проекты) к восстановлению прежней «стратификации», став на долгое время «Евросоюзом разных скоростей». Основным инструментом «стратификации» станут принудительные меры жесткой экономии, применяемые к государствам, пытавшимся улучшить свою жизнь за счет кредитов.
Динамика ВВП крупнейших экономик мира, 2012-2013
Тем не менее, рецессия в Европе не привела к остановке роста экономики США, а в Китае темпы роста экономики снизились только на полтора процентных пункта (с 9.3% в 2011 г. до 7.8% в 2012 г.)Мировой ВВП в 2012 году, по расчетам МВФ, вырос на 3.2%, то есть темпы роста снизились (в 2011 году +4.0%). Многие развивающиеся экономики, включая Россию, Украину, Бразилию и Индию, замедлились в 2012 году еще сильнее (в России рост ВВП в прошлом году составил +3.4%, на Украине +0.2%, в Бразилии +0.9%, в Индии +4.0%).
Как изменится этот показатель в 2013 году? Для ответа на этот вопрос обратимся к статистике по ВВП всех стран «большой двадцатки».
Отметим, что ошибка прогнозов на год вперед, рассчитываемых правительствами разных стран и Международным валютным фондом, на практике составляет от 1 до 3 процентов ВВП. В любую сторону. Например, по итогам за 2012 год относительно правдивыми оказались прогнозы только по Соединенным Штатам, Китаю, Германии, Франции, России, Канаде, Мексике, Австралии и Индонезии. То есть прогноз подтвердился лишь в 50% случаев.
Все же прогноз роста ВВП стран G20 в 2013 году (последний столбец таблицы 1.1) заслуживает гораздо большего доверия – данные за первое полугодие были взяты уже как фактические. Признаков новой общемировой рецессии по состоянию на август 2013 г. в этой таблице не просматривается.
Таблица 1.1. Валовый внутренний продукт стран-членов G20 в 2012 г. и прогноз на 2013 г.
Источник: IMW World Economic Outlook. July 2013 Update
Как интерпретировать приведенные макроэкономические данные?
В целом благоприятный для мировой экономики (и негативный для экономик стран Европейского Союза) прогноз Обзора №3 (январь 2012 г.) подтвердился. В таблице 1.1. можно найти только 2 страны с отрицательными темпами роста ВВП, и обе они находятся в Европе.
Главная хорошая новость для адептов капиталистической формации на сегодняшний день – рост экономики США четвертый год подряд, сопровождаемый на этот раз снижением безработицы. В июне 2013 г. уровень безработицы в крупнейшей экономике мира составил лишь 7.6% (в июне 2012 г. – 8.2%). Конечно, новые рабочие места не отличаются высокой оплатой или стабильным графиком. Но отличие от положения во многих странах Европейского Союза налицо.
Выбор средств экономической политики у администрации США по-прежнему крайне ограничен, поскольку снижение дефицита бюджета путем «секвестра» расходов ставит под вопрос продолжение экономического роста. В то же время изобилие «дешевых денег» благодаря продолжающейся программе QE-3 (выкуп активов на 85 млрд. долл. в месяц) не приводит к сопоставимому расширению объемов производства. Американские корпорации в последнее время получают рекордные прибыли (до 12% ВВП в до-налоговом выражении), но исключительно за счет снижения издержек. Сама прибыль все чаще используется для выкупа собственных акций, что по идее увеличивает дивидендные выплаты главным акционерам. Таким образом, никуда не вкладываемых денег в экономике становится еще больше. Продолжение программы QE-3, равно как и ее постепенное сворачивание, в сознании большинства экспертов чревато непредсказуемыми макроэкономическими последствиями.
В социальной сфере Северной Америки кризисные явления продолжаются в прежнем объеме. Американские штаты и муниципальные образования испытывают по поводу дефицитных бюджетов еще больше затруднений, чем «федералы». Резонансным событием стало банкротство летом 2013 г. города Детройта, когда-то в прошлом – символа автомобильной промышленности США. Для расплаты с кредиторами могут потребоваться даже такие меры, как распродажа городской картинной галереи, животных из зоопарка и отдельных парков культуры и отдыха.
Важнейшим фактором выхода Северной Америки из рецессии стала «сланцевая революция» цен на газ, совпавшая с окончанием «первой волны» кризиса. В 2008 году природный газ в США стоил 13 долл. за 1 млн. BTU, а в середине 2013 г. – всего 3.3 доллара. Страна в одночасье стала нетто-экспортером газа. Если достигнутый уровень добычи природного газа из сланцев удастся сохранить, это надолго повысит конкурентоспособность американской экономики.
Продолжается рост экономики Китая. Темпы высокие, но далеко не «взрывные».
В конце 2011 г. многие западные эксперты ожидали коллапса «пузыря на рынке недвижимости» в Китае. Как раз осенью 2011 г. стоимость городской недвижимости в КНР – впервые после 2009 года – пошла на снижение. Однако тенденция оказалась кратковременной, и уже в 2012 г. цены на недвижимость уверенно пошли верх. На сегодняшний день покупка жилья на вторичном рынке Пекина стартует с отметки 3 800 долл./кв.м, что делает покупку жилья для большинства китайцев недоступной. Но представители строительной отрасли уверены, что рост цен продолжится: в экономике Поднебесной тоже не так много объектов вложения банковских кредитов, выдаваемых в качестве меры стимулирования экономики.
В чем тут дело? Китайская экономика в целом так и осталась гигантской «фабрикой дешевого труда», зависящей от производства и продажи промышленных товаров через каналы сбыта, создаваемые скорее транснациональными, нежели собственно китайскими корпорациями. Всего 35% ВВП Китая расходуется на потребление, причем львиная часть этого потребления приходится на привилегированную верхушку общества. Вложения в основной капитал (включающие «пузырь на рынке недвижимости», скоростные железные дороги, рекордные по мощности ГЭС и самые длинные в мире мосты) уже доведены до физического предела – 48% ВВП, самый высокий показатель во всем мире. Все мыслимые источники спроса на промышленную продукцию, кроме доходов самого населения, уже используются. А рост доходов рядового населения, вопреки декларациям, еще не стал задачей №1.
Весь мир привык считать, что в отсутствие двузначных темпов роста руководству Китая будет трудно поддерживать социальный мир и порядок во все еще бедной стране. Но теперь ситуация изменилась. Темпы роста ВВП в районе 7% в год уже не сильно беспокоят новое китайское руководство, пришедшее к власти в 2013 году. Ведь переселение миллионов людей в города, по сути дела, близится к завершению. До 2020 года осталось задействовать «резервную армию труда» в размере не более 160 миллионов сельских работников. В то же время политика «одна семья – один ребенок» неизбежно обернулась «естественной убылью» трудоспособного населения городских агломераций, которую компенсирует эти 160 миллионов. В результате уже в 2015 году в Китае будет пройден пик численности трудоспособного населения. Для кого и зачем тогда строить новые мегаполисы в Поднебесной?
Третья экономика в мире на сегодняшний день – Япония. Она остается важным игроком, будучи страной прописки немалой части тех самых транснациональных корпораций, чья операционная деятельность преобразует ландшафт развивающихся стран. Производство на территории самой Японии в абсолютных объемах не растет вот уже много лет – сказываются не самые благоприятные физико-географические условия.
Но похоже, что в нынешнем десятилетии ситуация изменится. Нулевой рост экономики означал бы нулевой рост доходов бюджета, а как следствие – «долговую яму» по образцу стран Европы и Северной Америки. Осознание этого факта превратилось в источник политической воли.
В 2013 году правительство Японии решило стимулировать рост экономики, одновременно ослабив «долговую нагрузку» за счет обесценивания накопленного госдолга.
Премьер-министр «страны восходящего солнца» Синдзо Аббе установил для Банка Японии целевой уровень инфляции 2% в год, угрожая в противном случае подчинить Банк Японии себе напрямую. Что-что, а план по ускорению инфляции в 2013 году был ими успешно реализован. В сочетании с увеличением госрасходов и отдельными «структурными реформами» это должно привести к росту 3-й экономики мира в 2013 г. на 2.0%.
Все это, вместе взятое, означает продолжение роста мировой экономики (по самому последнему прогнозу МВФ, 3.1% в 2013 г. и 3.8% в 2014 г.) Оптимизм аналитиков связан с преодолением далеко не фундаментальных проблем, возникших скорее на уровне политических решений: угроза распада зоны евро в 2011 г. (из-за общей паники в связи с ситуацией в Греции) и ввод в действие режима автоматического сокращения госрасходов США в конце 2012 г. (пресловутый «фискальный обрыв»). По итогам 1 полугодия 2013 г. доверие кредиторов было возвращено, и вопрос финансирования дефицитов бюджетов до поры до времени отпал.
Но происходящие в мире перемены благоприятны, увы, не для всех. Плохая новость для нас состоит в том, что из аббревиатуры «БРИКС» можно уже исключать Бразилию, Россию и Южную Африку. И не только потому, что в 2013 году рост экономик этих стран опустился ниже среднемировой отметки, но еще потому, что эти три страны исчерпали фундаментальные факторы, обеспечивавшие их рекордные темпы роста ВВП в прошлом десятилетии.
Рынки металлов, энергоносителей и продуктов питания
Применительно к российской экономике вопрос о факторах долгосрочного подъема будет рассмотрен в разделе 2. Сейчас следует обратиться к текущей конъюнктуре биржевых цен на первичные товары – сырье, энергоносители, продукты питания. Динамика указанных цен во многом отражает роль ресурсных ограничений в масштабах мировой экономики.После того, как в 2011 году цены на основные сырьевые товары достигли очередных пиковых значений, почти все они вступили в фазу снижения, которая, если исключить сезонный фактор, закончилась на сегодня некоторой стабилизацией. Данная тенденция не обошла стороной и такой популярный «актив», как нефть (см. диаграмму 1.2).
Таблица 1.2. Текущие значения мировых цен на цветные металлы и методика их измерения.
Таблица 1.3. Текущие мировые цены на энергоносители и методика их измерения.
На диаграмме 1.3 приведены индексы цен на продовольствие, промышленные сырьевые товары и энергоносители («Food Price Index», «Industrial Inputs Price Index», «Fuel (Energy) Index»), рассчитанные по методике МВФ, базисный год 2005 = 100 ед.
Как видно из диаграммы 1.3, ни одна из групп сырьевых товаров в последние 2 года не демонстрировала ни выраженного роста, ни явного снижения. Такая динамика цен объясняется избытком денежной наличности на рынке, восполняющей отсутствие уверенного спроса со стороны промышленности.
Цены на продовольствие в 2012-2013 годах также стабилизировались, но их исторически высокий уровень (+80% к уровню 2005 г.) отражает факт продолжающегося роста численности населения в мире. Своеобразной «поддержкой» ценам на продовольствие выступила также рекордная засуха летом 2012 г. в США.
Среднегодовая цена по «усредненной» нефти в 2012 году – 105 долл./баррель – вообще не отличалась от значения за 2011 год (104 долл./баррель).
Диаграмма 1.3. Графики сводных индексов цен на биржевые товары, январь 2010 – июль 2013, базисный год – 2005-й (2005 г. = 100 единиц)
Диаграмма 1.4. Номинальные биржевые цены на основные цветные металлы, январь 2010 – июль 2013 г.
Чем объясняется относительная ценовая стабильность последних двух лет?
В течение 2011-2013 гг. не произошло резонансных событий общемирового масштаба, сравнимых с коллапсом Lehman Brothers пять лет назад. Не случилось и повторения «ливийского сценария» весны 2011 года. Правда, существует вероятность, что цены на промышленные сырьевые товары (то есть металлы и другие виды промышленного сырья) продолжат в ближайшие годы медленно снижаться – все-таки рецессия в странах ЕС дает о себе знать. Кроме того, возобновился ввод в строй новых месторождений, прерванный «первой волной» кризиса (на диаграмме 1.4 это хорошо заметно для никеля).
Что касается «сланцевой революции» в США и связанного с ней ослабления положения ОАО «Газпром» на европейском газовом рынке, то и она не смогла «обвалить» рынок первичных энергоносителей. Ее настоящее значение будет проанализировано в разделе 2.
Коротко о международной торговле и ее перспективах
Вопрос о влиянии мирового кризиса на темпы и направление процесса «глобализации» по прежнему занимает умы многих экономистов. «Глобализация – это продукт отношений между людьми, она не была исторически неизбежной, и сейчас не является необратимой», - отмечает генеральный директор ВТО Паскаль Лами в предисловии к «Докладу о состоянии мировой торговли - 2013».
По данным Всемирной торговой организации, объем мировой торговли товарами в 2012 г. в реальном выражении вырос всего лишь на 2.0%, что даже меньше, чем рост мировой экономики 3.2% в том же году. В последнем обзорном докладе ВТО отмечается, что объемы экспорта из Японии в Китай в 2012 году даже снизились (на 11% по сравнению с 2011 г.) – в первую очередь по политическим причинам, т.е. из-за общеизвестного территориального диспута двух стран. Свою роль сыграла и рецессия в Европе – импорт в страны ЕС из остальных частей света в 2012 г. сократился, равно как и международная торговля внутри ЕС.
Несмотря на эти новые обстоятельства, в целом доля мировой торговли (товары и услуги, вместе взятые) по отношению к мировому ВВП осталась в районе 32-33% - то есть на максимуме, достигнутом в 2008 году. Кроме того, исключив торговлю между странами Европейского Союза из объемов мировой торговли, можно засчитать гораздо более высокие темпы ее роста, как то +3.2% в 2012 году.
Настоящий «откат глобализации» по итогам мирового кризиса еще не начался. Потребительский спрос в странах Запада, испытывающий ощутимые проблемы с начала кризиса по настоящее время – это еще не вся мировая торговля товарами и услугами.
Устойчивость «глобализации» как экономического явления обеспечивается постоянно растущим параметрическим рядом товаров с высокой добавленной стоимостью, торговля которыми принципиально не ограничивается большими расстояниями и дороговизной ископаемого топлива. В промежутке между 1992 и 2007 годами мировая торговля «приросла» такими промышленными товарами, как соединители для волоконно-оптических кабелей, цветные жидкокристаллические дисплеи и оборудование для их изготовления, редкоземельные металлы, полупроводниковые «смарт-карты», промышленные роботы, оборудование для производства полупроводниковых элементов и интегральных схем, солнечные батареи и генераторы для ветряных электростанций.
В предыдущих докладах отмечалась вероятность торговых конфликтов между государствами на фоне «валютных войн», то есть конкурентных девальваций национальных валют. Однако все попытки Федеральной резервной системы США мало-мальски обесценить доллар по отношению к евро и йене по итогам 2010-2013 годов потерпели неудачу, и настоящей «валютной войны» мы так и не увидели. Вместо этого валютные курсы демонстрировали прочный «позиционный тупик».
Какими будут дальнейшие пути развития мировой торговли? Сейчас, в условиях «второй волны» рецессии в ряде развитых и развивающихся стран, скорость «глобализации» явно пошла на убыль. Однако далеко не все технологические возможности по разделению труда и снижению себестоимости производства были реализованы, следовательно, история глобализации не окончена.
Существуют (и упоминаются в докладе ВТО) спекуляции на тему последствий массового распространения 3D-принтеров. При наличии таких принтеров можно мгновенно обмениваться трехмерными прототипами и даже частично работоспособными конструкциями, передавая их через всемирную компьютерную сеть в виде пакета информации. Считается, что это повлияет на международную торговлю и вообще на подходы к дистрибуции: в отношении ряда номенклатур (игрушки, канцтовары, домашние принадлежности и запасные части бытовых устройств) на смену торговле товаром придет торговля информацией. Со временем 3D-принтеры ожидают если не в каждом доме, то во всяком случае в каждом крупном торговом центре, где они заменят склады и витрины многочисленных пластмассовых изделий.
Можно выявить дополнительные возможности разделения труда даже без новых технологий. Например, импорт оборудования и локализация производства (взамен режима «отверточной сборки») позволяют транснациональным корпорациям успешно обходить такие препятствия, как таможенные пошлины и транспортные издержки.
«Чтобы было больше чугуна и стали»
Вернемся, однако, в сегодняшний день. Показателем здоровья мировой экономики остается объем материального производства, который по-прежнему зависит от выплавки черных и цветных металлов. Ситуация с цветными металлами (с точки зрения цен) была изучена в параграфе , здесь же мы рассмотрим мировой рынок стали, причем с точки зрения абсолютных объемов.Общемировое производство стали в 2012 году увеличилось лишь на 1.2%, и даже в Юго-Восточной Азии – всего на 2.6%. В абсолютном объеме это 1,5 миллиарда тонн стали, выплавляемой за год во всем мире, что в 1.35 раз больше уровня 2005 года. Не сбылись прогнозы о снижении производства стали в Китае (хотя оно выросло совсем незначительно, обвала удалось избежать ввиду стабилизации положения в строительной отрасли КНР).
В первом полугодии 2013 года годовые темпы роста мирового производства стали увеличились до 2.0%, причем в Юго-Восточной Азии – до 5.5%. В то же время выплавка стали в странах СНГ за первые 6 месяцев 2013 года уменьшилась на 3.0%, в странах Европейского Союза, Северной и Южной Америки – на 5-6%. Все это недвусмысленно говорит о перещении выплавки стали в сторону Юго-Восточной Азии (65% мирового производства на сегодняшний день), что тесно связано с продолжающейся урбанизацией, автомобилизацией и ускоренным строительством инфраструктуры в этом регионе.
Таким образом, прогнозы по темпам роста ВВП Китая находят подтверждение и в части натуральных показателей производства.
Сохранится ли значение объемов выплавки стали в будущем? Сторонники «постиндустриального» пути развития предлагают исключить этот показатель из глобальных экономических расчетов уже много десятков лет. В самом деле, выплавка стали мигрирует из развитых стран в развивающиеся. Но почти то же самое можно сказать о любом мало-мальски материало- или энерго-емком производстве. Вряд ли можно говорить о таких технологиях в строительстве, которые уменьшили бы затраты стали на строительство зданий в обозримом будущем. Из стальных труб сделаны все нефте- и газопроводы в мире, включая подводные; один только Северо-Европейский «газпромовский» трубопровод поглотил 200 тысяч труб и 2.5 миллиона тонн высокосортной стали. Не предвидится также особого вытеснения стали из мира транспортного машиностроения. Композитные материалы – удел небольшого отряда «дримлайнеров», спортивных автомобилей и военных самолетов, но не основа для подавляющего большинства конструкций.
«Если завтра дефолт»
Если статистика по странам мира в целом оставляет впечатление устойчивого равновесия (при низких темпах роста экономики), то положение во многих странах ЕС к таким же выводам не располагает.Следует помнить, что «Европа разных скоростей» - это объективная реальность, которую можно только закамуфлировать, собрав статистику по ЕС-17, ЕС-18 или ЕС-28 «котловым» способом. В такой стране, как Германия, уровень безработицы составляет 5.4% и продолжает снижаться, что по меркам любой капиталистической страны говорит об отсутствии кризиса. Однако Германия заинтересована в сохранении торгового и валютного союза, а также развитии полноценного политического союза внутри ЕС, что делает невозможным исключение из рассмотрения таких «аутсайдеров», как Испания, Португалия, Италия и даже Греция.
В июне 2013 г. спад производства в масштабах ЕС наконец прекратился. Промышленное производство в среднем по ЕС (июнь к маю 2013 г.) выросло (в годовом исчислении) на 0.7-0.9%. Применительно к статистике по ВВП во 2-м квартале 2013 г. можно также говорить о временном (техническом?) выходе из рецессии – зафиксирован рост по сравнению с 1-м кварталом на 0.3% в годовом исчислении. Наблюдение за графиком промышленного производства в Европе (диаграмма 1.5) заставляет предположить, что «вторая волна» рецессии в ЕС близится к завершению. Но все ли ее предпосылки устранены?
Диаграмма 1.5. Графики индексов промышленного производства, суммарно по ЕС, сезонно скорректированные данные.
2010 г. = 100. Область, закрашенная под графиком, приблизительно соответствует «второй волне» рецессии.
Для ответа на этот вопрос обратимся к данным по индивидуальным странам, входящим в аббревиатуру PIIGS – Португалия, Ирландия, Италия, Греция, Испания. Экономический спад и его социальные последствия были наиболее заметны в «периферийных» странах с самого начала кризиса. Данное утверждение справедливо и сейчас: все без исключения страны PIIGS в 2012-2013 гг. показали динамику ВВП (то есть его спад в реальном выражении) значительно хуже, чем прогнозировалось в предыдущем обзоре №3 (январь 2012 г.)
Рекордсменом по части абсолютной деградации экономики была и осталась Греция. В Испании депрессивное состояние экономики было дополнено национальным трауром в связи с крупнейшей железнодорожной аварией, в которой погибли 80 человек. А в Италии рецессия будет продолжаться даже после ее формального окончания в масштабах ЕС.
Таблица 1.4. Основные макроэкономические показатели «проблемных стран» еврозоны.
В Италии уровень безработицы по сравнению с июнем 2012 г. вырос на 1.3 процентных пункта, в Испании – на 1.2, в Греции – на 3.8, в Португалии – на 1.6. Снижение (с 14.9% до 13.5%) отмечено только в Ирландии.
В настоящее время «тройка» в составе МВФ, ЕС и ЕЦБ поставила перед греческим правительством «завораживающую» цель – уволить к 2015 году дополнительно 150 000 государственных и муниципальных служащих. Ситуация в Испании и Италии менее трагична, но сокращение статей бюджета (в связи с выплатами по своему госдолгу) является «локомотивом» экономического спада и там. Надежды на мобильность рабочей силы оправдались частично: внутри ЕС свободное перемещение трудовых ресурсов действительно возможно, но не каждый испанец или итальянец сможет работать на промышленном предприятии, скажем, в Германии или Австрии – странах, где есть свободные рабочие места. В целом «преимуществами» мобильности могут воспользоваться всего 2 категории работников: или высококлассные специалисты (инженеры, летчики, врачи ряда специальностей), или рабочие, согласные на низкий заработок и любые условия труда вдали от родины.
Отношение госдолга к ВВП у 4-х из 5-ти стран PIIGS заметно превысило 100%.
Однако это не сказалось на итоговом значении курса единой европейской валюты. Как уже писалось ранее, все страны PIIGS, за исключением Италии и Испании, являются второстепенными с точки зрения «реального сектора» европейской экономики. Сокращение социальных расходов и рост уровня безработицы (включая многолетние планы европейских фирм по «снижению затрат» с ликвидацией многих рабочих мест) в принципе не угрожают стабильности на макро-уровне.
Вот почему курс единой европейской валюты летом 2013 года вышел на значение 1.31-1.34 долл./евро, что довольно близко к предкризисным значениям.
В то же время вера в европейскую валюту в долгосрочной перспективе ослабла. По состоянию на 31.03.2013 доля американского доллара в мировых ЗВР увеличилась с 61.7 до 62.2%, а доля евро вновь упала с 25.7 до 23.7%. Рост долларовых активов в структуре золотовалютных резервов разных стран, подкрепляющий денежную эмиссию в США, за 2012 год составил порядка 250 млрд. долл. США.
На самом деле уровень госдолга в США и Европе продолжает расти быстрее, чем ВВП (до уровня порядка 90% ВВП к концу 2014 г.), но уже без прежнего ажиотажа и при более низкой стоимости заимствования для государств. Например, ожидаемый дефицит федерального бюджета США в 2014-м году все еще составит от 5 до 6 процентов ВВП, но кредитные агентства не «звонят в колокола» и не обещают дальнейшего снижения их рейтинга.
Более того, все разговоры о создании внутри ЕС полноценного банковского союза (следующий шаг в направлении интеграции после создания валютного союза, но до изъятия бюджетной политики из ведения национальных правительств) пока что не воплотились в принципиальные решения. Причин по большому счету две. Во-первых, банковский союз с общей системой страхования банковских вкладов (вроде тех, что «сгорели» на Кипре) означал бы ответственность благополучных германских банков за «плохие активы» – невозвращенную ипотеку и «мусорные» гособлигации – накопленные итальянскими и испанскими банками. Столь явное перераспределение богатства выглядит несправедливым, и не только в глазах банкиров. Во-вторых, создание общеевропейской системы надзора и заблаговременной реструктуризации «проблемных» банков, способной предотвратить подобные банковские кризисы в будущем, на самом деле требует внесения изменений в Лиссабонский договор (EU Treaty) 2007 года. Тогда его приняли после двух лет неудачных попыток «проталкивания» европейской конституции, едва-едва убедив национальные парламенты всех стран Европейского Союза. А сегодня, в условиях продолжающегося «долгового кризиса» и растущих политических разногласий, ни одно европейское правительство точно не рискнет заниматься столь сомнительным и потенциально взрывоопасным делом даже у себя на родине.
В конце концов, главное пожелание кредиторов, представляющих международный финансовый капитал, состоит в том, чтобы собираемых государствами налогов всегда хватало на выплаты по долгу. Пережив драматический спад времен «первой волны» кризиса, государства и кредиторы начали верить, что все остальные проявления кризиса будут устраняться по мере их проявления. По их мнению, сокращение госрасходов и продолжение экономического роста все еще возможно. Они не хотят или не могут принять во внимание фундаментальные слабости европейского валютного союза, заложенные в момент создания и в среднесрочной перспективе практически неустранимые.
С другой стороны, банкротство банковской системы Республики Кипр в конечном итоге удалось представить как часть кампании по борьбе с неуплатой налогов – что воспринимается положительно не только в политических кругах, но и в обществе в целом. Согласно официальной точке зрения, дефолт на Кипре – «случай совершенно особого рода», и он во многом таким и является. Однако дефолт Греции, чей госдолг уже в 1.7 раза превышает ВВП и продолжает увеличиваться, а положение в социальной сфере и в государственном управлении напоминает бывший СССР после 1991 года, рано или поздно произойдет. И тема принятия «особых мер», включая возможный выход Греции из зоны евро, еще вернется в повестку дня. Вопрос только в том, успеют ли к тому времени «выбраться из ямы» остальные страны PIIGS.
Экономика России: предчувствие стагнации
Будни сырьевой экономики
Основные отрасли экономики России, определяющие динамику ВВП и размер государственного бюджета, всем хорошо известны и не требуют долгого перечисления. Их список за 10 лет почти не изменился: нефтяная и газовая промышленность, химическая промышленность, черная металлургия и, в некоторой степени, машиностроение во главе с ВПК. Правда, из списка «лидеров продаж» исчезла цветная металлургия, что вызвано неблагоприятной ценовой конъюнктурой на внешних рынках.Следующая диаграмма отражает процентный состав экспорта Российской Федерации в ближнее и дальнее зарубежье за период с 01.07.2012 по 30.06.2013 согласно данным Федеральной таможенной службы (всего за этот период – 501 млрд. долл. США).
Диаграмма 2.1. Экспорт РФ по видам продукции, 2012-2013 гг.
Если говорить о предложенном Д.А. Медведевым в 2009 году «инновационном» пути развития экономики, то он по большому счету ограничен созданием небольших производств, ориентированных на восполнение потребностей традиционных отраслей в специфических материалах или компонентах.
Выпуск высокотехнологичной продукции в сколько-нибудь заметном количестве осуществляется либо на предприятиях военно-промышленного комплекса, либо на заводах, контролируемых зарубежными владельцами, встроенных в уже упомянутые в 1-м разделе международные схемы разделения труда. Как раз с последним вариантом связано появление такой статьи российского экспорта, как «автомобили легковые и грузовые» - их экспорт за последний год достиг отметки 1.7 млрд. долл, в то время как раньше они были практически незаметны. Правда, на стороне российских сборщиков остается в лучшем случае половина от добавленной стоимости такого экспорта.
По большому счету, тенденции для российской обрабатывающей промышленности остаются негативными. Если посмотреть на заводы грузовых автомобилей, доставшихся от СССР в наследство, то налицо продолжающийся переход на импортную компонентную базу, начиная от двигателей и заканчивая косметическими деталями интерьера. Причем здесь речь идет не о моде и потребительском спросе, а именно о технико-экономических характеристиках отечественных и иностранных компонентов. Легко видеть, что данная тенденция прямо противоположна заявленному курсу на «инновации».
Процесс изготовления мало-мальски массовых изделий российского машиностроения, будучи подвергнут даже поверхностному анализу, способен разочаровать в нынешней экономической модели кого угодно. В этом плане показателен коммерческий автомобиль класса LCV «Газель-2», запущенный в производство на Горьковском автомобильном заводе в 2013 году. Технологическая карта данного изделия включает:
* Дизельный двигатель «Камминс» (США, производится также в Татарстане на мощностях СП «Камминс-Кама»).
* Сцепление «ZF Sachs» (Германия).
* Коробка передача – российская, но с импортными подшипниками и сальниками.
* Грузовая платформа из фанеры, импортируемой из Финляндии (!)
* Кузовные штампы и оснастка для сварки фирмы LG (Респ. Корея).
* Кресло водителя от неназванного международного поставщика (такое же, как в «Мерседесах», «Вольво», «ДАФ»).
* Дверные петли (!) – от неназванного иностранного производителя.
Аналогично обстоят дела со всеми новыми двигателями, поставленными на конвейер вроде бы в России. Наиболее сложные в изготовлении узлы двигателя, системы электронного управления впрыском топлива и даже отливки блока цилиндров с большой вероятностью окажутся изготовленными где-нибудь в Германии. Других экономически приемлемых способов довести двигатели внутреннего сгорания до возросших стандартов надежности и чистоты выхлопа не оказалось.
Стоит добавить, что пик строительства самих «иностранных» заводов по выпуску грузовых и легковых автомобилей в РФ уже пройден. Этому способствует и прекращение выдачи налоговых льгот для «режима промышленной сборки», что вытекает из правил Всемирной торговой организации. Более того, в январе-июле 2013 г. производство легковых автомобилей в России сократилось на 2.6% в сравнении с аналогичным периодом прошлого года. Еще сильнее, на 6.8%, снизился выпуск грузовых автомобилей.
Если посмотреть на промышленное производство в целом (с учетом добывающих отраслей), то уже в начале 2012 года его реальный рост прекратился, и начались кратковременные колебания в ту или иную сторону (диаграмма 2.2).
Итог за первые 7 месяцев 2013 г. оказался неутешительным: объемы промышленного производства остались теми же, что и в первом полугодии 2012 г. Согласно данным ФСГС, опубликованным на ее сайте в августе 2013 г., объем выпуска добывающих производств за этот период вырос на 0.9%, а объем выпуска в обрабатывающих отраслях уменьшился на 0.2%. Также на 0.9% уменьшилась выработка электроэнергии. Как известно, индекс промышленного производства является опережающим показателем, вслед за ним двигается и пресловутый валовый внутренний продукт – ВВП.
В отличие от ситуации 2000-х годов, когда «сырьевые» отрасли промышленности развивались опережающими темпами по сравнению с обрабатывающей промышленностью, начиная с 2013 года больше не растут ни те, ни другие. В этом смысле развитие «сырьевой модели экономики» действительно остановлено.
Диаграмма 2.2. Сезонно скорректированный индекс промышленного производства РФ с января 2012 г. по июль 2013 г., месячные данные
Энергетика и транспорт
Как уже говорилось, общее производство электроэнергии в России в настоящее время снижается (после увеличения в 2012 г. на 1.3%, до 1053 млрд. кВт∙ч). Правда, продолжает расти выработка дешевой энергии на гидроэлектростанциях (в первую очередь за счет восстановления Саяно-Шушенской ГЭС, где возвращены в строй уже 5 гидроагрегатов из 10-ти). Общая установленная мощность электростанций Единой Энергетической Системы России на конец 2012 года превышала 220 ГВт.Существующий расклад в российской энергетике, при котором примерно по 1/6 общего производства приходится на ГЭС и АЭС, а остальные 2/3 – на тепловые электростанции, вряд ли изменится до 2016 года. К тому времени запланировано окончание строительства новых энергоблоков Балтийской, Белоярской АЭС, Нововоронежской АЭС-2 и Ленинградской АЭС-2. С этого времени, если планы «Росатома» не остановит очередной экономический кризис, начнется неуклонный рост доли атомной энергетики до уровня 20-25% энергобаланса. Это позволит снизить внутреннее потребление нефти и газа, что благоприятно отразится на объемах экспорта нефти и нефтепродуктов.
Активность экономики всегда отражается и на грузообороте транспорта. В натуральных показателях (млрд. т-км) он сократился в I полугодии 2013 г. на 0.9% к аналогичному периоду прошлого года. Причем грузооборот железнодорожного транспорта сократился сразу на 3% (здесь играет роль и такой отраслевой фактор, как неудачная реформа системы РЖД, сделавшая железные дороги малопривлекательными для мелких и средних перевозчиков). Грузооборот воздушного транспорта вырос на 1.6%, автомобильного – на 2.6%. Последнее совсем не на пользу экономике, учитывая повышение нагрузки на весьма ограниченную сеть автомобильных дорог. Строительство дорог и мостов в 2012-2013 гг. продолжалось достаточно низкими темпами, характерными и для 2000-х годов.
Отметим, что железные дороги остаются определяющим видом транспорта для экономики России (диаграмма 2.3). Объем перевозок грузов по ж/д в 2012 г. составил 2 222 млрд.т-км (для сравнения, воздушным транспортом – всего лишь 5 млрд.т-км). Но сама железнодорожная сеть, по сути дела, не имеет стратегии развития.
Диаграмма 2.3. Роль различных видов транспорта в экономике России
Обрабатывающая промышленность
По данным все той же Федеральной службы государственной статистики (ФСГС), в I полугодии 2013 г. индекс производства во всех отраслях обрабатывающей промышленности остался в точности на уровне I полугодия 2012 г. При этом стабильный уровень производства показали пищевое, текстильное и швейное производство; бумажное производство и полиграфическая деятельность сократились на 8%, производство машин и оборудования – на 5-7%. Наблюдается прогресс в переработке нефти и в восстановлении химической промышленности: производство кокса и нефтепродуктов выросло на 1.6%, резиновых и пластмассовых изделий - на 8%, прочее химическое производство – на 3.3%. Отечественная промышленность справляется с растущим спросом автомобилистов на бензин и дизельное топливо – их производство выросло на 3 и 4% соответственно.Видимо, сокращение бумажного производства носит необратимый характер – в связи с массовым переходом на цифровые носители информации и «электронные книги». Снижается интерес и к бумажной периодике: выпуск газет за год, прошедший с переизбрания В.В. Путина, снизился на 10%.
Производство шариковых и роликовых подшипников за 7 месяцев 2013 г. сократилось на 13%, до 37 млн штук (как мы помним из описания «Газели-2», их заменяют импортными аналогами).
Поскольку в 2013 г. в российской экономике наметилось уже откровенное снижение инвестиций в основной капитал (в июне 2013 г. – 96.3% к июню 2012 г., всего за I полугодие 2013 г. – минус 1.4% по сравнению с I полугодием 2012 г.), это сразу сказалось на выпуске товаров инвестиционного назначения. Выпуск электрических трансформаторов в I полугодии 2013 г. сократился на 27%, электрических щитков – на 15%, а синхронных генераторов переменного тока – в 2.3 раза (до отметки всего лишь 722 МВт за июнь 2013 г.) За первые 7 месяцев 2013 г. было выпущено газовых турбин на общую мощность 632 МВт, или на 21% меньше, чем в 2012 году за аналогичный период.
Производство судов, летательных аппаратов и прочих транспортных средств за этот же период снизилось на 7.3% (впрочем, гражданское и военное авиастроение этим спадом затронуты не были). Заметно снизилось производство металлорежущих станков и сельскохозяйственной техники.
Макроэкономические показатели
Динамика инвестиций в основной капитал в 2013 году говорит о серьезном замедлении экономического роста в России. Объем работ, выполненных по виду деятельности «Строительство», в I полугодии 2013 г. оказался на 2% ниже, чем годом раньше. Наблюдается остановка роста промышленного производства в целом по стране.В то же время нынешнее замедление темпов роста ВВП Российской Федерации с 3.4% в 2012 г. до 1-2% (в ближайшие годы) вполне укладывается в долгосрочные тенденции (диаграмма 2.4).
Диаграмма 2.4. ВВП России в ценах 2008 г., сезонно скорректированный, млрд. руб.
Мы видим, что мировой кризис 2008-2009 годов остановил быстрый рост российской экономики, не позволив осуществить мечту об «удвоении ВВП». За 10 лет удалось увеличить реальный ВВП только на 50%, причем восстановление последних «докризисных» уровней затянулось до самого конца 2011 года.
Если тенденции сохранятся, то нас ожидает вначале спад промышленного производства, а через какое-то время – начало снижения ВВП в абсолютных объемах.
Что можно сказать о фундаментальных причинах наметившегося ослабления российской экономики? Как было показано в Разделе 1, в условиях низких темпов роста мировой экономики основные сырьевые товары вряд ли вернутся к рекордным ценам образца 2011 года. Следовательно, на первый план выйдет снижение издержек по добыче и транспортировке. Здесь положение Российской Федерации является уязвимым в том плане, что практически все ее извлекаемые минеральные и энергетические ресурсы расположены в удаленных районах страны с весьма суровыми физико-географическими условиями. Освоение новых месторождений не изменит картину по причине их еще более невыгодного местоположения. Россия имеет ограниченный доступ к океанским портам, практически не использует речной транспорт (так как нет широтных рек) и полагается – в масштабах мировой торговли – на магистральные трубопроводы и железные дороги, последние и вовсе доставшиеся с советских времен. Как раз по этой причине весьма трудно переориентировать экспортные потоки топлива и металлов с европейского рынка, где спрос на них по понятным причинам снижается, на все еще растущие рынки стран Юго-Восточной Азии. В этом и заключается разгадка той главной роли, которую сыграл с нашей экономикой мировой кризис 2008-2009 годов.
Частным проявлением только что сформулированной проблемы является своеобразная паника, раздуваемая в СМИ по поводу так называемой «сланцевой революции». Началось все с того, что ОАО «Газпром» было вынуждено отменить проект освоения Штокмановского газоконденсатного месторождения на шельфе Баренцева моря, ранее широко разрекламированный и успевший попасть в Обзор №1 (январь 2010 г.) Оказалось, что Европа не готова закупать газ со столь высокой себестоимостью, поскольку открыла для себя сжиженный природный газ (СПГ) из Катара, ранее предназначавшийся для снабжения Северной Америки. Американцев полностью устраивает Катар как союзник и инструмент проведения ближневосточной политики, но в деле обеспечения газом они решили полагаться на себя. Естественно, необходимые объемы для замещения импорта газа (200 млрд. куб. м в год) США обеспечили за счет бурно развивающейся «сланцевой отрасли».
После того, как цены на газ в США (диаграмма 1.2, Раздел 1) снизились примерно в 3 раза, специализированный катарской флот переключился на перевозку СПГ в Европу, что в конечном счете оказало влияние на объемы сбыта ОАО «Газпром». Уже в 2012 году физический объем экспорта российского газа в Европу сократился на 8%.
Если бы российские газопроводы были проложены в Юго-Восточную Азию, ситуация была бы гораздо проще – природный газ в Азии стоит еще дороже, чем «газпромовский» газ на границе Германии. Однако мы снабжаем главным образом страны Европейского Союза, у которых появился большой выбор источников поставок – на фоне неудачных попыток Старого Света выйти из кризиса, а также вполне удачных попыток снизить энергопотребление на единицу произведенного ВВП.
Можно спорить о том, долго ли еще продлится рост добычи «нетрадиционного» (т.е. сланцевого) газа – например, в мае 2013 г. в корпоративном журнале «Газпрома» появилась статья «Сланец умер? Да здравствует сланец!», в которой на основе довольно слабой доказательной базы утверждалось, что в США скоро начнутся массовые банкротства «нетрадиционных» добытчиков. В действительности сланцевый газ не может сам по себе конкурировать с «газпромовским», поскольку имеет еще более высокую себестоимость добычи, при которой производство все время пребывает на грани рентабельности. И данная отрасль, похоже, подошла к «потолку» с точки зрения экономически оправданных объемов добычи «нетрадиционного» газа. Однако позиции «Газпрома» все равно ослабли, и это ослабление станет долгосрочным.
Ведь помимо «нетрадиционного» газа в последние годы развился и «нетрадиционный» вид транспорта – морские перевозки СПГ. С 2006 г. по 2011 г. физический объем мировой торговли СПГ вырос со 159 до 242 млн. т. К 2016 году ожидается увеличение мощностей заводов СПГ во всем мире до 330 млн. т. Именно морские перевозки СПГ вывели на рынки конкурентов «Газпрома», чья себестоимость добычи газа «традиционным» способом в несколько раз меньше, чем в России. И вот этот фактор снижения газовых цен сохранится вне зависимости от возможного угасания «сланцевой революции» в США.
Но вернемся к прежним макроэкономическим прогнозам.
На сегодняшний день ситуация с притоком иностранной валюты в страну вполне благоприятна. Сальдо внешней торговли РФ в течение всех последних лет кризиса, как и предсказывалось ранее, оставалось положительным:
Продолжают увеличиваться обороты внешней торговли России со странами Таможенного союза (Беларусью и Казахстаном). Данная форма экономической интеграции только начинает приносить первые плоды, почти незаметные в масштабах всей внешней торговли РФ. Особенно сильный эффект должно дать объединение энергетической и транспортной системы России и Казахстана, вернее сказать, восстановление прежней единой системы.
В России уже сложилась традиция измерять глубину кризисов степенью девальвации рубля по отношению к другим валютам. На протяжении всего 2013 года рубль плавно девальвировался по отношению к «корзине валют» (55% курса долл. США + 45% курса евро), но не вследствие экономического спада. Просто Банк России перестал поддерживать ранее завышенный курс рубля, имея в виду такие цели, как сохранение объема золотовалютных резервов и поддержание хотя бы положительных темпов экономического роста.
Диаграмма 2.5. Номинальный обменный курс рубля к евро, доллару и «бивалютной корзине», январь 2012 – июль 2013 г.
Особенно резкие скачки валютных курсов, как видно из диаграммы 2.5, наблюдались в летние месяцы 2012 и 2013 гг. В среднесрочной перспективе девальвация рубля оставалась вполне умеренной. Так, среднее значение курса «бивалютной корзины» за 7 месяцев 2013 г. было всего на 2% выше, чем за аналогичный период 2012 года. Поддержание стабильности валютного курса потребовало от ЦБ РФ не только усилий, но и денег (диаграмма 2.6).
Диаграмма 2.6. Динамика международных резервов РФ, январь 2011 – июль 2013 г.
Как видно из приведенного графика, за последние 3 года Банк России неоднократно прибегал к интервенциям за счет использования международных (золотовалютных) резервов. Самая крупная такая интервенция, после которой уровень ЗВР так и не восстановился, имела место в осенние месяцы 2011 г., когда имела место массовая распродажа рублевых активов.
Повторится ли аналогичная «атака на рубль» осенью 2013 г.? Ответ зависит от ожиданий участников валютного рынка на предмет дальнейшей девальвации российской валюты. Эти ожидания на сегодняшний день настолько увязаны с международной политикой, что дать определенный ответ не представляется возможным.
Однако экономические предпосылки для дальнейшего ослабления курса рубля (замедление темпов роста экономики России до западно-европейских значений, постепенная остановка программы «количественного смягчения» QE-3 в Соединенных Штатах, стагнация или снижение стоимостных объемов российского экспорта) в данном случае налицо. Более того, девальвация рубля − это самое лучшее, что может сделать правительство и Центральный Банк России для развертывания негативных тенденций вспять.
Приложение. Щит и меч без «Сатаны»
В последние годы «похолодание» российско-американских отношений стало общепризнанным фактом и популярной темой в средствах массовой информации, включая такие эпизоды, как «закон Магницкого», «закон Димы Яковлева» и «дело Сноудена». Начиная с 2011 года еще более рельефно обозначились противоположные интересы сторон на Ближнем Востоке, в первую очередь в связи с гражданской войной в Сирии. В сущности, даже в сфере торгово-экономических отношений позиция США сохранила элементы конфронтации – начиная с публичной критики сотрудничества России с «непопулярными» режимами и заканчивая все теми же экспортными ограничениями по ряду высокотехнологичных изделий, потенциально применимых в оборонной промышленности.При этом Российская Федерация получает ясные сигналы о том, что при необходимости маршруты торговли с «неправильными» странами, особенно морские, могут быть перекрыты физически. А в отношении граждан России, ведущих торговлю изделиями «двойного назначения» на свой страх и риск, возбуждаются уголовные дела и осуществляются реальные «посадки».
Программа строительства ЕвроПРО, приостановленная США в связи с подписанием Договора СНВ-3, будучи нацеленной против Российской Федерации уже напрямую, формально остается в силе. Однозначно остается в силе и ответ, озвученный Д.А. Медведевым в ноябре 2011 г. – комплекс военно-технических мер, на практике означающий удвоение российского гособоронзаказа.
В 2014-м закончится уход основной части сил НАТО из Афганистана, и США перестанут зависеть от транзита грузов через воздушное и сухопутное пространство РФ и Организации договора коллективной безопасности (ОДКБ). Если заглянуть в будущее еще дальше, то к 2018 году исчезнет «завязка» на доставку астронавтов к Международной космической станции (а вскоре после этого исчезнет и сама МКС). Таким образом, пространство для сотрудничества во внешней политике России и США в ближайшие годы сузится, а пространство для конфликта – расширится. На повестке дня − войны за «демократизацию» таких государств, как Сирия, Ливан и Иран. Даже в условиях бюджетной экономии в США (пока еще довольно ограниченной) эти войны будут обеспечены боевыми подразделениями, ушедшими из Ирака и Афганистана, вынужденными какое-то время простаивать без дела.
Настоящий обзор не претендует на освещение тенденций военного строительства РФ, которое активизировалось в конце 2000-х годов и сегодня продолжается уже при другой команде в Министерстве обороны. Можно сказать, что предпринятая В.В. Путиным военная реформа состоялась и воспринимается в экспертном сообществе всерьез. Ее цели – сохранить достаточный уровень сил ядерного сдерживания, обеспечить некоторое количество сил «быстрого реагирования» и постараться восстановить почти канувшие в лету силы общего назначения. Учитывая средний возраст армейской техники, которая была унаследована от СССР, особых проблем с выбором номенклатур для гособоронзаказа не возникло. Фактически закупаться будет все, что серийные заводы РФ еще в состоянии произвести: танки, боевые бронированные машины, транспортные самолеты, многоцелевые машины семейства Су-27, ударные вертолеты, надводные корабли ближней морской зоны и подводные лодки, системы ПВО. Сроки программы определены до 2020 года и скорее всего будут продлены.
Ситуация вокруг Сирии уже продемонстрировала последствия физического старения российского флота, чьи возможности отстают от многих не самых развитых государств.
В случае реального военного конфликта (но без использования тактического ядерного оружия) наши малочисленные крейсера и противолодочные корабли окажутся перед альтернативой: остаться в стороне или быть потопленными. Еще раньше, в августе 2008-го, проявились многочисленные недостатки сухопутных сил РФ, которые удалось компенсировать быстрым вводом войск специального назначения.
Ядерное оружие – это та негласная «священная корова», которая обеспечивает России не только самостоятельную внешнюю политику, но и статус великой державы, например, постоянное место в Совбезе ООН. Если мы хотим отследить, в какую сторону двинется внешняя политика РФ и сколько уступок с ее стороны получит Запад в обозримом будущем, то помимо чисто политических заявлений ее лидеров совершенно необходимо посмотреть, какая техника встанет на замену «Сатане», межконтинентальной ракете Р-36М, олицетворению ядерного сдерживания времен «холодной войны».
Ввиду отсутствия данных информационного обмена России и США в рамках Договора СНВ-3 за сентябрь 2013 года, мы приведем оценку потенциала СЯС РФ на 01 сентября 2012 года.
Силы ядерного сдерживания России состоят из сухопутной компоненты (РВСН), морской компоненты (баллистические ракеты, запускаемые с подводных лодок) и воздушной компоненты (дальняя авиация).
Наиболее заметны перемены, произошедшие в оснащении РВСН (таблица 3.1).
Таблица 3.1. Состав вооружений ракетных войск стратегического назначения (РВСН) на 01.09.2012
Последние годы характеризуются стремительным выводом из состава РВСН не только «Сатаны», но и носителя того же класса УР-100Н «Стилет». Для всех постсоветских планов перевооружения РВСН в 2010-2012 годах наступил подлинный «момент истины». Если количество носителей РВСН за период с 01 января 2010 г. по 01 сентября 2012 г. сократилось на 27 единиц, то число боеголовок на них, отражаемое в двусторонних информационных обменах США и России, стало меньше на 63 единицы. Это несомненный успех: снятые с дежурства за указанный период комплексы Р-36М и УР-100Н засчитывались в общей сумме за 258 боеголовок, и можно было ожидать сравнимого падения в оснащенности РВСН.
Чем же были восполнены обозначенные потери в боеголовках? Ответ носит предположительный характер и звучит так: в отсутствие заметного пополнения в ракетах семейства «Тополь-М» (их производство фактически осталось на уровне конца 1990-х годов) было найдено решение по их переоборудованию в носители с разделяющимися головными частями (РГЧ). Скорее всего, большинство ракет «Тополь-М» мобильного базирования превратились в аналог ракеты «Тополь-МР», имеющей (по относительно достоверным данным) 6 РГЧ. В жарких дебатах конца 1990-х (тему грядущей «девальвации» РВСН тогда обсуждали открыто) столь остроумный технический ход никем предсказан не был.
Несколько сократился «морской» компонент СЯС. Количество РПКСН уменьшилось с 10 до 7, и теперь военно-морской флот России имеет на вооружении 112 стратегических носителей (48 ракет РСМ-50 и 64 ракеты РСМ-54), за которыми на 01.09.2012 засчитывалось ровно 400 боезарядов.
В сфере стратегической авиации Договор СНВ-3 позволил приравнять число носителей числу боезарядов, что носит искусственный характер и занижает вклад авиации. Количество носителей здесь осталось практически неизменным – 15 сверхзвуковых бомбардировщиков Ту-160 и 60 дозвуковых Ту-95МС, всего 75 единиц. Как показывает опыт США, срок службы самолета такого класса может быть продлен до 50 лет.
Вышеприведенные данные могут содержать неточности, но как бы то ни было, Россия сумела отчитаться по СНВ-3 на вполне достойном уровне: 491 развернутый носитель (304+112+75) и 1499 боезарядов (1024+400+75). Это лишь немногим меньше, чем у Соединенных Штатов на ту же дату, и полностью соответствует лимитам Договора СНВ-3.
Вполне возможно, что ракеты УР-100Н и Р-36М перестанут быть основой РВСН уже в следующем году. Как следует из таблицы, в сентябре 2012 г. их доля составляла всего 59%. Кстати говоря, теперь Россия будет меньше зависеть от Украины, на территории которой производились эти носители.
